человека не могут изучать закон о «мерзких обычаях», то есть запрещено преподавать законы об отношениях полов трем ученикам сразу.

Другие мудрецы спросили: если множественное число слова «соблюдайте» действительно указывает на присутствие в законе двух людей, то из стиха «Соблюдайте субботу» (Исход 31,14) придется вывести, что субботу следует соблюдать лишь парами, а одного-единственного человека субботние законы не обязывают — однако этот вывод совершенно несуразен.

Один из мудрецов, рав Аши, объяснил, что установление мудрецов Мишны, запрещающее преподавать законы о взаимоотношениях полов, прелюбодеянии и кровосмешении трем ученикам сразу, не распространяется на законы, записанные непосредственно в Торе, но только на те, которые выводятся из нее непрямым образом. Этот запрет был введен из осторожности — чтобы досадное недоразумение не привело к неправильному пониманию законов. Именно, если учитель будет заниматься с тремя учениками, может произойти следующее: один из учеников задаст учителю вопрос, а двое других, занятые разговором между собой, прослушают ответ и оттого воспримут закон превратно. Эта проблема не возникает, когда на уроке присутствуют лишь два ученика: если один из них задаст учителю вопрос, второй поневоле прислушается к ответу, ибо разговаривать ему не с кем.

Мудрецы спросили: быть может, в таком случае (раз существует опасение, что двое учеников из трех присутствующих пропустят мимо ушей ответ учителя) следует запретить преподавание трем ученикам одновременно всех дисциплин Торы?

Им ответили: следует особенно опасаться, что законы, относящиеся к прелюбодеянию, будут усвоены неправильно, ибо пристрастие к сексу чрезвычайно сильно; оно способно сбить ученика с толку и побудить его объявить запрещенное действие разрешенным. Недаром существует изречение мудрецов: «Воровство и запрещенный секс — душа тянется к ним».

Мудрецы спросили: быть может, следует запретить преподавать трем ученикам вместе законы о воровстве — ведь душа человеческая тянется и к краже? Им ответили: сексуальное вожделение не оставляет человека никогда, а тяга к воровству возникает лишь перед лицом особенного соблазна.

Вавилонский талмуд трактат Хагага 11б