Мудрецы продолжили цитировать то же стих:«... и жилища свои — растерзанным».

Им ответили: в свои жилища львы приносят убитую добычу, однако если лев задирает животное для того, чтобы его съесть, он ест его еще живым.

Мудрецы спросили, обсуждая точку зрения Шмуэля: разве из слов мудрецов Мигины не следует, что льву свойственно убивать свою добычу и лишь затем ее съедать? Ведь они установили: «Если лев зашел в частный двор, убил там овцу и съел ее, хозяин льва должен оплатить ее полную стоимость». Эта формула свидетельствует о том, что мудрецы Мигины считали такое поведение льва (убил и лишь потом съел) естественным и обычным.

Им ответили: слова мудрецов Мигины следует понимать иначе. Именно: «лев убил овцу для того, чтобы отдать ее львятам» — ибо прокорм детенышей действительно является обычаем львов.

Мудрецы возразили: формулировка мудрецов Мигины ясно Утверждает, что лев не только убил овцу, но и съел ее, а не отнес львятам!

Им ответили: лев поначалу намеревался отдать добычу львятам, но затем передумал и съел ее сам.

Мудрецы спросили: откуда мы можем знать, что имел в виду лев, Убивая овцу, — съесть ее или отдать львятам?