однако не годится для того, чтобы присыпать кровь зарезанного петуха, ибо имеет тестообразную консистенцию.

Мудрец по имени Абайе спросил мудрецов, считавших, что следует делать скидку на теоретически возможную потребность: мудрецы Мишны установили, что тот, кто зажег в праздник огонь для приготовления запрещенной пищи (например, для совместного приготовления молока и мяса), наказывается поркой за разведение огня. Однако если закон действительно полагается на «теоретическую возможность», пороть нарушителя не надо — ведь вполне возможно, что у него появится какая-либо легитимная потребность в огне еще до конца праздника. Следовательно, в данном случае Галаха не полагается на «теоретическую возможность».

Оппоненты возразили: установление мудрецов Мишны должно быть сформулировано иначе. Именно, они установили, что этот нарушитель должен быть выпорот не за разведение огня, а за нарушение запрета есть мясо вместе с молоком.

Мудрецы ответили: в данном случае совершенно невозможно истолковать формулировку древнего запрета таким образом!

Оппонент сказал: в таком случае ее следует истолковать несколько иначе. Именно, наказание поркой положено не за разведение огня, а за использование дров, не предназначенных для данного праздника (мукце).

Мудрецы ответили: запрет на использование мукце не восходит к Торе — это установление мудрецов. Следовательно, за его нарушение (как и за нарушение прочих установлений мудрецов) классическая (предписанная Торой) порка не положена.

Оппонент сказал: в таком случае формулировку мудрецов следует истолковать по-другому. Именно, наказание поркой положено не за разведение огня, а за сжигание дров, ранее использованных для идолопоклонства.